Товарный знак по заявке № 2018727818/33 – отказано

Приложение
к решению Федеральной службы по интеллектуальной
собственности

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
по результатам рассмотрения возражения заявления

Коллегия в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской
Федерации (далее – Кодекс) и Правилами подачи возражений и заявлений и их
рассмотрения в Палате по патентным спорам, утвержденными приказом
Роспатента от 22.04.2003 № 56, зарегистрированным в Министерстве юстиции
Российской Федерации 08.05.2003 № 4520, рассмотрела поступившее
16.06.2020 возражение Общества с ограниченной ответственностью «Фабрика
мороженого «Славица», г. Набережные Челны (далее – лицо, подавшее
возражение), против предоставления правовой охраны товарному знаку по
свидетельству № 712614, при этом установила следующее.
Товарный знак по свидетельству № 712614 был зарегистрирован в
Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской
Федерации 21.05.2019 по заявке № 2018727818 с приоритетом от 04.07.2018 в
отношении товаров 30 класса МКТУ на имя индивидуального предпринимателя
Пашина А.Ю., г. Нижний Новгород (далее – правообладатель).
Согласно материалам заявки в качестве товарного знака было
зарегистрировано выполненное в светло-зеленом, белом, синем, темно-синем,
зеленом, желтом, оранжевом, красном, сиреневом, коричневом, сером и черном

цветовом сочетании изобразительное обозначение . При этом
реалистические изображения ягод черники, земляники, апельсина и арбуза
включены в данный товарный знак, согласно его регистрации, как
неохраняемые элементы.
В поступившем 16.06.2020 в Федеральную службу по интеллектуальной
собственности возражении выражено мнение о том, что оспариваемая

регистрация товарного знака была произведена в нарушение требований,
установленных пунктами 3 и 6 статьи 1483 Кодекса.
Доводы возражения сводятся к тому, что оспариваемый товарный знак
сходен до степени смешения в отношении однородных товаров 30 класса
МКТУ с принадлежащим лицу, подавшему возражение, и имеющим более
ранний приоритет товарным знаком «ЛЕТО» по свидетельству № 717272, так
как они ассоциируются друг с другом в целом в силу наличия в составе
оспариваемого товарного знака слова «ЛЕТО», фонетически и семантически
тождественного противопоставленному товарному знаку и имеющего
одинаковый с ним состав соответствующих букв, а также данный товарный
знак способен ввести в заблуждение потребителя относительно изготовителя
товаров, поскольку сходный с ним противопоставленный товарный знак
интенсивно используется лицом, подавшим возражение, для индивидуализации
соответствующей продукции (мороженого).
На основании изложенного лицо, подавшее возражение, просило признать
предоставление правовой охраны оспариваемому товарному знаку
недействительным полностью.
К возражению были приложены, в частности, следующие материалы:
распечатки страниц с сайта лица, подавшего возражение [1]; распечатки
отзывов потребителей о мороженом лица, подавшего возражение [2].
Правообладатель, уведомленный в установленном порядке о поступившем
возражении, корреспонденцией, поступившей 12.08.2020, представил на него
отзыв, доводы которого сводятся к тому, что оспариваемый товарный знак
представляет собой изобразительное обозначение в виде оригинальной
композиции из различных изображений (образов), которые могут быть
восприняты как составляющие слово «ЛЕТО» только лишь посредством
домысливания, но такое восприятие данной композиции никак не является
однозначным, и указанное слово в ней обязательно вовсе не идентифицируется,
в силу чего сравниваемые знаки представляют собой совершенно разные виды
товарных знаков и не являются сходными, а также отсутствуют и какие-либо

доказательства известности продукции лица, подавшего возражения, в то время
как оспариваемый товарный знак, напротив, действительно активно
используется правообладателем для индивидуализации своей продукции
(мороженого).
На основании изложенного в отзыве правообладатель просил отказать в
удовлетворении возражения и оставить в силе правовую охрану оспариваемого
товарного знака.
К отзыву правообладателем была приложена копия его бухгалтерской
справки [3].
Изучив материалы дела и заслушав участников рассмотрения возражения,
коллегия установила следующее.
С учетом даты приоритета оспариваемого товарного знака (04.07.2018)
правовая база для оценки его охраноспособности включает в себя Кодекс и
Правила составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся
основанием для совершения юридически значимых действий по
государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания,
коллективных знаков, утвержденные приказом Министерства экономического
развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482, зарегистрированным в
Министерстве юстиции Российской Федерации 18.08.2015, рег. № 38572, и
введенные в действие 31.08.2015 (далее – Правила).
В соответствии с абзацем 1 и подпунктом 1 пункта 3 статьи 1483 Кодекса
не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков
обозначений, представляющих собой или содержащих элементы, являющиеся
ложными или способными ввести в заблуждение потребителя относительно
товара либо его изготовителя.
В соответствии с абзацем 2 пункта 37 Правил при рассмотрении вопроса о
ложности или способности обозначения ввести потребителя в заблуждение
относительно товара или его изготовителя учитывается, что к таким
обозначениям относятся, в частности, обозначения, порождающие в сознании

потребителя представление об определенном качестве товара, его изготовителе
или месте происхождения, которое не соответствует действительности.
В соответствии с абзацем 1 и подпунктом 2 пункта 6 статьи 1483 Кодекса
не могут быть зарегистрированы в качестве товарных знаков обозначения,
тождественные или сходные до степени смешения с товарными знаками других
лиц, охраняемыми в Российской Федерации, в том числе в соответствии с
международным договором Российской Федерации, в отношении однородных
товаров и имеющими более ранний приоритет.
В соответствии с пунктом 41 Правил обозначение считается сходным до
степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно
ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.
В соответствии с пунктом 43 Правил изобразительные и объемные
обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и
комбинированными обозначениями, в композиции которых входят
изобразительные или объемные элементы. Сходство изобразительных и
объемных обозначений определяется на основании следующих признаков:
1) внешняя форма; 2) наличие или отсутствие симметрии; 3) смысловое
значение; 4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное,
карикатурное и тому подобное); 5) сочетание цветов и тонов. Признаки,
указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в
различных сочетаниях.
В соответствии с пунктом 45 Правил при установлении однородности
товаров определяется принципиальная возможность возникновения у
потребителя представления о принадлежности этих товаров одному
изготовителю. При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их
потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из
которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость
товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через
розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки. Вывод
об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных

признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине
их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и
тому же источнику происхождения (изготовителю).
В соответствии с пунктом 2 статьи 1513 Кодекса возражения против
предоставления правовой охраны товарному знаку могут быть поданы
заинтересованным лицом.
Оспариваемый товарный знак представляет собой изобразительное

обозначение в виде хорошо запоминающейся оригинальной
цветной композиции, состоящей, в частности, из изображений дольки арбуза,
стилизованной по своей внешней форме под букву «Л», и травяного газона,
стилизованного под букву «Е», а также пляжного зонта и спасательного круга.
Так, из данных отдельных изображений, вычлененных из указанной
единой композиции, только лишь посредством субъективных дополнительных
рассуждений, домысливания и ассоциаций можно составить, например, слово
«ЛЕТО», приняв за искусственно заданное условие, что изображение пляжного
зонта представляет собой именно изображение буквы «Т», а изображение
спасательного круга – изображение буквы «О».
Однако такое действительно возможное их восприятие, вместе с тем, вовсе
не является исключительно однозначным, так как изображение пляжного зонта
по своей внешней форме, на самом деле, достаточно далеко от изображения
буквы «Т» и, например, ближе к изображению буквы «Ф», либо
соответствующая композиция может быть воспринята, например, как
стилизованное изображение слова «ЛЕО», помещенного просто под пляжным
зонтом. В спасательном круге изображена, в частности, собака, кличкой
которой вполне может быть, например, «Лео».
Указанные выше обстоятельства не позволяют однозначно усмотреть
наличие в оспариваемом товарном знаке строго определенного словесного
элемента, то есть данный товарный знак в целом представляет собой

исключительно изобразительное обозначение, которое, согласно пункту 43
Правил, в принципе, не подлежит сравнительному анализу со словесными
обозначениями.
В свою очередь, противопоставленный товарный знак по свидетельству
№ 717272 представляет собой именно словесное обозначение «ЛЕТО»,
выполненное стандартным шрифтом буквами русского алфавита.
Таким образом, оспариваемый (изобразительный) товарный знак и
противопоставленный (словесный) товарный знак никак не могут быть
признаны ассоциирующимися друг с другом в целом, то есть они не являются
сходными.
Приведенные в перечне товаров оспариваемой регистрации товарного
знака товары 30 класса МКТУ, представляющие собой мороженое, составы для
его изготовления и пищевой лед, с одной стороны, и товары 30 класса МКТУ
«мороженое; пищевой лед», для которых охраняется противопоставленный
товарный знак, с другой стороны, действительно совпадают между собой,
соотносятся друг с другом как вид-род либо относятся к одним и тем же
соответствующим родовым группам товаров, то есть они являются
однородными.
Однако в силу несходства сравниваемых знаков отсутствует
принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о
принадлежности однородных товаров 30 класса МКТУ, для индивидуализации
которых эти знаки предназначены, одному производителю.
Таким образом, не имеется каких-либо оснований для признания
оспариваемого товарного знака не соответствующим требованиям пункта 6
статьи 1483 Кодекса.
Отсутствие сходства у сравниваемых знаков обусловливает, собственно, и
отсутствие у оспариваемого товарного знака способности ввести в заблуждение
потребителя относительно изготовителя соответствующих товаров в связи с
экономической деятельностью лица, подавшего возражения, с использованием
несходного с ним товарного знака.

К тому же, факт наличия у лица, подавшего возражение, исключительного
права на соответствующий противопоставленный товарный знак никак
не может сам по себе обусловливать вывод о наличии у оспариваемого
товарного знака способности ввести в заблуждение потребителя относительно
изготовителя соответствующих товаров, так как для такого вывода обязательно
необходимы документы, которые свидетельствовали бы о существовании на
дату приоритета оспариваемого товарного знака определенных фактических
обстоятельств, обусловливающих саму возможность порождения в сознании
потребителя не соответствующего действительности представления о
конкретных товарах и их единственном известном потребителю конкретном
производителе.
В этой связи необходимо отметить, что все представленные лицом,
подавшим возражение, документы [1 – 2] никак не могут свидетельствовать о
фактах введения им в гражданский оборот соответствующих товаров в период
ранее даты приоритета оспариваемого товарного знака и, собственно, об
известности на эту определенную дату данных товаров и их только одного
(единственного) производителя – лица, подавшего возражение.
Так, лицом, подавшим возражение, не были представлены, например,
какие-либо договоры поставки им товаров и подтверждающие их исполнение
документы (товарные накладные, счета-фактуры, платежные поручения и т.п.).
Размещенные лицом, подавшим возражение, на своем сайте некоторые
сведения о самом себе [1] и отзывы всего лишь нескольких потребителей в сети
Интернет [2] сами по себе не свидетельствуют о введении соответствующих
товаров в гражданский оборот и не могут свидетельствовать об их известности
широкому кругу российских потребителей.
При этом коллегия совсем не располагает какими-либо документами,
которые содержали бы сведения о доказанном факте наличия у российских
потребителей тех или иных определенных устойчивых ассоциативных связей
при восприятии оспариваемого товарного знака именно с лицом, подавшим
возражение. Так, им не были представлены, например, результаты

социологического опроса, которые содержали бы соответствующие
объективные сведения.
Принимая во внимание изложенные выше обстоятельства, коллегия
не усматривает в представленных материалах возражения [1 – 2] какие-либо
основания для признания оспариваемого товарного знака способным ввести в
заблуждение потребителя относительно изготовителя товаров, то есть
не соответствующим требованиям пункта 3 статьи 1483 Кодекса.
Кроме того, следует отметить и то, что в рассматриваемом возражении
обоснование заинтересованности лица, подавшего возражение, сводится только
лишь к выражению им мнения о сходстве сравниваемых знаков. В возражении
им не было указано на какие-либо иные обстоятельства, которые
обусловливали бы наличие нарушений его субъективных прав в связи с
регистрацией оспариваемого товарного знака и/или наличие между лицом,
подавшим возражение, и правообладателем определенного конфликта
интересов на рынке соответствующих товаров по поводу этого товарного знака
или сходных с ним обозначений.
Коллегия пришла к выводу об отсутствии у оспариваемого товарного знака
и противопоставленного товарного знака сходства, что обусловливает, в свою
очередь, и вывод об отсутствии у лица, подавшего возражение, собственно,
заинтересованности, в соответствии с пунктом 2 статьи 1513 Кодекса, в
оспаривании предоставления правовой охраны товарному знаку по
свидетельству № 712614.
Учитывая вышеизложенное, коллегия пришла к выводу о наличии
оснований для принятия Роспатентом следующего решения:

отказать в удовлетворении возражения, поступившего 16.06.2020,
оставить в силе правовую охрану товарного знака по свидетельству
№ 712614.