Товарный знак по заявке № 2018739800 – отказано

Приложение
к решению Федеральной службы по интеллектуальной
собственности

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
по результатам рассмотрения возражения заявления

Коллегия в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской
Федерации (далее – Кодекс) и Правилами рассмотрения и разрешения
федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной
собственности споров в административном порядке, утвержденными приказом
Министерства науки и высшего образования Российской Федерации и
Министерства экономического развития Российской Федерации от 30.04.2020
№ 644/261, рассмотрела поступившее 17.05.2021 возражение компании The
Coca-Cola Company, Соединенные Штаты Америки (далее – лицо, подавшее
возражение), против предоставления правовой охраны товарному знаку по
свидетельству № 712275, при этом установила следующее.
Товарный знак по свидетельству № 712275 был зарегистрирован в
Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской
Федерации 17.05.2019 по заявке № 2018739800 с приоритетом от 14.09.2018 в
отношении товаров 32 класса МКТУ на имя Общества с ограниченной
ответственностью «Напитки из Черноголовки-АКВАЛАЙФ», Российская
Федерация (далее – правообладатель).
Согласно материалам заявки в качестве товарного знака по свидетельству
№ 712275 было зарегистрировано словесное обозначение «ФАНТОЛА»,
выполненное буквами русского алфавита.
В поступившем 17.05.2021 в Федеральную службу по интеллектуальной
собственности возражении выражено мнение о том, что оспариваемая
регистрация товарного знака была произведена в нарушение требований,
установленных пунктами 3 и 6 статьи 1483 Кодекса.
Доводы возражения сводятся к тому, что оспариваемый товарный знак
является сходным до степени смешения в отношении однородных товаров 32
класса МКТУ с товарными знаками «FANTA» по свидетельству № 31825,

«ФАНТА» по свидетельству № 61608 и по свидетельству № 627381,
охраняемыми на имя лица, подавшего возражение, и имеющими более ранние
приоритеты, в силу наличия у сравниваемых товарных знаков в их начальных
частях совпадающих звуко- и буквосочетаний («ФАНТ-» – «FANT-», «ФАНТ-»)
и одинаковых ударений в однокоренных словах на первый гласный звук «а» с
различием всего лишь в один гласный, редуцируемый в последующем
безударном положении, звук («о» – «а») и с последующим совпадением
конечных звуков («а» – «а»), обусловливающих в своей совокупности наличие у
сравниваемых товарных знаков подобия заложенных в них идей и вхождение
словесного элемента «ФАНТА» («FANTA») данной противопоставленной серии
товарных знаков в оспариваемый товарный знак и, как следствие, восприятие
последнего потребителями в качестве продолжения этой серии товарных знаков
лица, подавшего возражение, причем активно использовавшихся им в течение
весьма продолжительного периода времени задолго до даты приоритета
оспариваемого товарного знака и получивших широкую известность в мире и в
России, в результате чего имеющих высокую репутацию и различительную
способность в отношении безалкогольных напитков, что обусловливает, в свою
очередь, еще и наличие у оспариваемого товарного знака способности ввести в
заблуждение потребителя относительно изготовителя соответствующих товаров.
На основании изложенного в возражении лицо, подавшее возражение,
просило признать предоставление правовой охраны оспариваемому товарному
знаку недействительным полностью.
В подтверждение вышеуказанных доводов вместе с возражением,
дополнительными к нему корреспонденциями и на заседаниях коллегии к их
протоколам лицом, подавшим возражение, были представлены, в частности,
копии следующих документов: заключение специалиста-лингвиста, профессора
Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ, о наличии у сравниваемых товарных знаков
сходства в целом и с критикой представленного правообладателем заключения

комиссии специалистов-лингвистов Гильдии лингвистов-экспертов по
документационным и информационным спорам [1]; скриншоты и распечатки
сведений из сети Интернет о лице, подавшем возражение, и его продукции,
индивидуализируемой противопоставленными товарными знаками [2]; товарные
накладные, счета на оплату, счета-фактуры и акты приемки-передачи на
рекламно-сувенирную продукцию с логотипами, воспроизводящими
противопоставленные товарные знаки [3]; сведения об объемах продаж и
расходов на рекламу и продвижение продукции лица, подавшего возражение,
индивидуализируемой противопоставленными товарными знаками [4];
социологический отчет ВЦИОМ по результатам опроса потребителей [5]; ответ
ВЦИОМ на представленный правообладателем отзыв Аналитического центра
Юрия Левады «Левада-Центр» с критикой социологического отчета ВЦИОМ [6];
отзыв Социологической службы НИЦ телерадио на представленный
правообладателем социологический отчет Лаборатории социологической
экспертизы Института социологии ФНИСЦ РАН по результатам
альтернативного опроса потребителей с его критикой [7]; публикации в сети
Интернет негативных мнений блогеров и отзывов потребителей о продукции
правообладателя, индивидуализируемой оспариваемым товарным знаком [8];
распечатки сведений о решениях патентных ведомств некоторых иностранных
государств [9].
Правообладателем, уведомленным в установленном порядке о поступившем
возражении, был представлен на него отзыв, доводы которого сводятся к тому,
что сравниваемые товарные знаки никак не являются сходными друг с другом в
силу разной фонетической и визуальной их длины, обусловленной разными
количествами слогов, звуков и букв, разными ударениями в словах (на первый
слог – на второй слог) и совершенно разными составами звуков и букв в
несовпадающих слогах, причем отсутствует, собственно, фонетическое
вхождение противопоставленных товарных знаков в оспариваемый товарный
знак, поскольку таковым может быть только лишь строго определенная
последовательность всех соответствующих звуков, а не собранная «мозаика» из

звуков, имеющих, на самом деле, разные в них положения и, как следствие,
разные специфические свойства своего звучания в зависимости от этого
положения и соответствующего фонетического их окружения, и сравниваемые
изобретенные (фантазийные) слова вовсе не являются однокоренными и никак
не имеют подобия заложенных в них идей, в то время как существует и весьма
большое количество иных товарных знаков, имеющих в своих начальных частях
совпадающие аналогичные звуко- и буквосочетания и охраняемых на имя
различных лиц в отношении однородных товаров 32 класса МКТУ, –
«ФАНТАНИТА» (по свидетельству № 260398), «Fantella Фантелла» (по
свидетельству № 498249), «ФАНТОРИЯ» (по свидетельству № 499784),
«FANTECO» (по свидетельству № 698609), «ФАНТОМ» (по свидетельству
№ 273993), «Фантик» (по свидетельству № 815769), «FANTASY» (по
свидетельству № 750125), «ФАНТАЗИЯ FANTAZIA» (по свидетельству
№ 605806), «ФАНТОМАС FANTOMAS» (по свидетельству № 643260),
«Фантазёры» (по свидетельству № 520217).
При этом в отзыве правообладателем было отмечено, что проверка
представленного лицом, подавшим возражение, социологического отчета
ВЦИОМ социологами Аналитического центра Юрия Левады «Левада-Центр»
выявила ошибки в методологии проведения этого исследования при
формировании выборочной совокупности опрашиваемых и предлагаемых
респондентам вопросов и вариантов ответов на них, наводящих на
«правильный» ответ, то есть имеющих манипулятивный характер, которые
повлияли на полученные результаты исследования, показатели которых в итоге
являются необъективными и нерепрезентативными и, к тому же, опровергаются
результатами проведенного по заказу правообладателя специалистами
Лаборатории социологической экспертизы Института социологии ФНИСЦ РАН
альтернативного социологического опроса, и результаты данного опроса имеют
уже кардинально иные соответствующие показатели.
Несмотря на то, что индивидуализируемая противопоставленными
товарными знаками соответствующая продукция лица, подавшего возражение,

является действительно известной среди российских потребителей и
действительно в течение длительного периода присутствует на российском
рынке безалкогольных напитков, правообладатель не усматривает никаких
оснований для введения оспариваемым товарным знаком в заблуждение
российских потребителей относительно изготовителя однородных товаров в
силу как самого отсутствия у него сходства в целом с противопоставленными
товарными знаками, так и отсутствия непосредственно на рынке каких-либо
манипуляций со стороны правообладателя, являющегося добросовестным
производителем, при использовании им оспариваемого товарного знака на
этикетках своей продукции, не имеющих каких-либо признаков имитации
чужого бренда, а специально подобранные лицом, подавшим возражение,
негативные мнения блогеров и отзывы потребителей о продукции
правообладателя, индивидуализируемой оспариваемым товарным знаком, носят
исключительно субъективный, определяемый индивидуальным вкусом, либо
даже заказной в деятельности фуд-блогеров по реализации рекламных проектов
конкурентов правообладателя характер, в то время как соответствующая
продукция правообладателя уже приобрела на российском рынке свою
известность и популярность среди молодежи благодаря публикациям в
социальных сетях и на сайтах компаний доставки продуктов питания, рекламе на
телевидении и в сети Интернет и существенным затратам правообладателя на
эту рекламу.
На основании изложенного в отзыве правообладатель просил отказать в
удовлетворении возражения и оставить в силе правовую охрану оспариваемого
товарного знака.
В подтверждение вышеуказанных доводов вместе с отзывом,
дополнительными к нему корреспонденциями и на заседаниях коллегии к их
протоколам правообладателем были представлены, в частности, копии
следующих документов: заключение комиссии специалистов-лингвистов
Гильдии лингвистов-экспертов по документационным и информационным
спорам об отсутствии у сравниваемых товарных знаков сходства в целом [10];

социологический отчет Лаборатории социологической экспертизы Института
социологии ФНИСЦ РАН по результатам альтернативного опроса
потребителей [11]; отзыв Аналитического центра Юрия Левады «Левада-Центр»
на представленный лицом, подавшим возражение, социологический отчет
ВЦИОМ с его критикой по результатам проведенной проверки [12]; ответ
Аналитического центра Юрия Левады «Левада-Центр» на представленный
лицом, подавшим возражение, ответ ВЦИОМ на представленный
правообладателем отзыв Аналитического центра Юрия Левады «Левада-Центр»
с критикой социологического отчета ВЦИОМ [13]; публикации в сети Интернет
позитивных отзывов потребителей о продукции правообладателя,
индивидуализируемой оспариваемым товарным знаком [14]; сведения по
результатам частного детективного расследования о заказном характере
публикаций в сети Интернет фуд-блогерами негативных мнений о продукции
правообладателя, индивидуализируемой оспариваемым товарным знаком, при
реализации ими рекламных проектов конкурентов правообладателя [15];
распечатки сведений из сети Интернет с рекламной информацией о продукции
правообладателя, индивидуализируемой оспариваемым товарным знаком [16];
компакт-диск с видеороликами рекламы продукции правообладателя,
индивидуализируемой оспариваемым товарным знаком [17]; справка со
сведениями об объемах расходов на рекламу и продвижение продукции
правообладателя, индивидуализируемой оспариваемым товарным знаком [18].
Изучив материалы дела и заслушав участников рассмотрения возражения,
коллегия установила следующее.
С учетом даты приоритета оспариваемого товарного знака (14.09.2018)
правовая база для оценки его охраноспособности включает в себя Кодекс и
Правила составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся
основанием для совершения юридически значимых действий по
государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания,
коллективных знаков, утвержденные приказом Министерства экономического
развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482, зарегистрированным в

Министерстве юстиции Российской Федерации 18.08.2015, рег. № 38572, и
введенные в действие 31.08.2015 (далее – Правила).
В соответствии с абзацем 1 и подпунктом 1 пункта 3 статьи 1483 Кодекса
не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков
обозначений, представляющих собой или содержащих элементы, являющиеся
ложными или способными ввести в заблуждение потребителя относительно
товара либо его изготовителя.
В соответствии с абзацем 2 пункта 37 Правил при рассмотрении вопроса о
ложности или способности обозначения ввести потребителя в заблуждение
относительно товара или его изготовителя учитывается, что к таким
обозначениям относятся, в частности, обозначения, порождающие в сознании
потребителя представление об определенном качестве товара, его изготовителе
или месте происхождения, которое не соответствует действительности.
В соответствии с абзацем 1 и подпунктом 2 пункта 6 статьи 1483 Кодекса
не могут быть зарегистрированы в качестве товарных знаков обозначения,
тождественные или сходные до степени смешения с товарными знаками других
лиц, охраняемыми в Российской Федерации, в том числе в соответствии с
международным договором Российской Федерации, в отношении однородных
товаров и имеющими более ранний приоритет.
В соответствии с пунктом 41 Правил обозначение считается сходным до
степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно
ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.
В соответствии с пунктом 42 Правил словесные обозначения сравниваются
со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в
композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных
обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим
(визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно: 1) звуковое
сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и
совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков,
составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по

отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение;
число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе
обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер
совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое;
ударение; 2) графическое сходство определяется на основании следующих
признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание
с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или
строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами
которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; 3) смысловое сходство
определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в
обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в
разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который
падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение;
противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей. Признаки,
указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в
различных сочетаниях.
В соответствии с пунктом 45 Правил при установлении однородности
товаров определяется принципиальная возможность возникновения у
потребителя представления о принадлежности этих товаров одному
изготовителю. При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их
потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из
которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость
товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через
розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки. Вывод об
однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных
признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине
их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и
тому же источнику происхождения (изготовителю).
Оспариваемый товарный знак представляет собой выполненное
стандартным шрифтом буквами русского алфавита словесное обозначение

«ФАНТОЛА». Правовая охрана была предоставлена этому товарному знаку с
приоритетом от 14.09.2018 в отношении товаров 32 класса МКТУ.
Противопоставленные товарные знаки «FANTA» по свидетельству № 31825
с приоритетом от 02.07.1965, «ФАНТА» по свидетельству № 61608 с

приоритетом от 12.09.1977 и по свидетельству № 627381 с
приоритетом от 05.10.2016, охраняемые на имя лица, подавшего возражение, в
отношении товаров 32 класса МКТУ, представляют собой соответствующие
словесные и комбинированное обозначения, в которых основную
индивидуализирующую нагрузку несут выполненные стандартным или
оригинальным шрифтами буквами латинского алфавита слова «FANTA» либо
его транслитерация буквами русского алфавита «ФАНТА», которые и подлежат,
прежде всего, сравнению с оспариваемым товарным знаком.
Коллегия, оценив все доводы лиц, участвующих в деле, и все
представленные доказательства, проведя комплексный анализ степени сходства
спорных товарных знаков в соответствии с положениями пунктов 42, 44, 45
Правил, а также с учетом основанной на внутреннем убеждении позиции членов
коллегии как рядовых потребителей, пришла к следующим выводам.
Сопоставительный анализ непосредственно оспариваемого товарного знака
и противопоставленных товарных знаков показал, что данные сравниваемые
знаки не могут ассоциироваться между собой в целом, то есть никак не являются
сходными до степени смешения друг с другом, так как они имеют совершенно
разную фонетическую и визуальную длину в силу разного количества их слогов
(3 слога – 2 слога), звуков (7 звуков – 5 звуков) и букв (7 букв – 5 букв), а также
разные составы звуков и букв в большей части (в 2-х из 3-х) несовпадающих
слогов, поскольку у них совпадают только лишь первые слоги («ФАН-» –
«FAN-», «ФАН-»), а второй («-ТО-») и третий («-ЛА-») слоги оспариваемого
товарного знака вовсе отсутствуют в противопоставленных товарных знаках
(«FAN-TA», «ФАН-ТА»).

При этом довод возражения о фонетическом вхождении
противопоставленных товарных знаков в оспариваемый товарный знак является
неверным, поскольку таковым могло бы быть признано только лишь их полное
вхождение во всей своей совокупности соответствующих звуков в строго
определенной, не прерываемой иными звуками, их последовательности, а
совпадающие звуки в их иных положениях в зависимости от этих определенных
положений и соответствующего определенного фонетического их окружения
имеют уже иные разные специфические свойства своего звучания, обусловливая
отсутствие у сравниваемых знаков сходства в целом по данному критерию.
Кроме того, сравниваемые слова как таковые отсутствуют в каких-либо
словарях, ввиду чего они не обладают теми или иными смысловыми значениями,
то есть являются фантазийными и, следовательно, не подлежат сравнительному
анализу по семантическому критерию сходства обозначений.
Вместе с тем, предположение лица, подавшего возражение, что в них могут
быть заложены одинаковые идеи, связанные, например, со значением
существующей лексической единицы русского языка «фант», означающей «игра,
в которой участники выполняют шуточные задания, назначаемые по жребию;
вещь, отдаваемая участником этой игры для жеребьевки; задание, назначаемое
участнику такой игры» (см., например, Интернет-портал «Академик: Словари и
энциклопедии на Академике / Словарь иностранных слов русского языка» –
https://dic.academic.ru), является совершенно субъективным.
Так, в оспариваемом товарном знаке, в принципе, вполне можно
обнаружить также субъективно и совсем иные лексические единицы, например,
«фан», означающую «страстный поклонник кого-либо или чего-либо; фанат»
(см. там же – Современный толковый словарь русского языка Ефремовой), и
«тола» – «испытание обвиняемого посредством взвешивания, как суд Божий»
(см. там же – Словарь иностранных слов русского языка) либо «вечнозеленые
кустарники родов лепидофиллум и парастефия семейства сложноцветных,
образующие сомкнутые сообщества на каменистых субстратах на юго-западе
Перу, в Западной Боливии, Северной Чили и Северо-Западной Аргентине» (см.

там же – Энциклопедический справочник «Латинская Америка»), то есть
определяющие уже иные ассоциативно-смысловые образы, например,
страстного поклонника древних испытаний обвиняемых либо вышеупомянутых
растений.
Исходя из вышеизложенного коллегия не усматривает каких-либо
объективных оснований для признания сравниваемых фантазийных
(изобретенных) слов однокоренными и имеющими подобие заложенных в них
идей.
К тому же, отсутствие данных фантазийных (изобретенных) слов в каких-
либо словарях обусловливает еще и отсутствие у этих слов тех или иных
определяемых словарями ударений, поэтому соответствующие ударения в
сравниваемых словах при их произнесении определяются, собственно, самими
владельцами сопоставляемых товарных знаков при их использовании в
гражданском обороте, в том числе в процессе рекламы и продвижения товаров,
индивидуализируемых ими.
При этом российским потребителям хорошо известно, как было отмечено в
возражении самим же лицом, его подавшим, что в противопоставленных
товарных знаках при их использовании им ударение падает именно на первый
слог («FAN-»). В свою очередь, согласно утверждению правообладателя,
документально подтверждаемому им обнародованными в средствах массовой
информации (на телевидении и в сети Интернет) и представленными на
компакт-диске [17] видеороликами рекламы его продукции,
индивидуализируемой оспариваемым товарным знаком, ударение в нем падает,
напротив, исключительно на второй слог («-ТО-»).
Отсюда следует, что сравниваемые товарные знаки имеют, собственно,
разные ударения в словах (на первый слог – на второй слог), в силу чего второй
ударный слог («-ТО-») в оспариваемом товарном знаке существенно отличается
на слух от второго слога в противопоставленных товарных знаках («-TA»),
поскольку в данном случае их гласные звуки («о» – «а») не редуцируются, а
звучат вполне четко вопреки мнению лица, подавшего возражение.

Наличие у сравниваемых знаков всех указанных выше существенных
отличий, прежде всего, по доминирующему в рассматриваемом случае
фонетическому критерию сходства обозначений позволяет коллегии прийти к
выводу о том, что они никак не ассоциируются друг с другом в целом, то есть
не являются сходными до степени смешения.
Товары 32 класса МКТУ, приведенные в перечнях товаров оспариваемой и
противопоставленных регистраций товарных знаков, коллегия на основании
пункта 45 Правил квалифицирует как однородные в силу того, что
соответствующие товарные позиции либо совпадают, либо соотносятся друг с
другом как вид-род (различные виды безалкогольных напитков по отношению к
родовому понятию безалкогольных напитков), либо относятся к одной и той же
соответствующей определенной общеродовой группе товаров (безалкогольные
напитки и составы для их изготовления).
Однако сравниваемые знаки не являются сходными, ввиду чего отсутствует
принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о
принадлежности вышеуказанных (однородных) товаров 32 классов МКТУ, для
индивидуализации которых они предназначены, одному производителю.
Коллегия критически оценивает довод лица, подавшего возражение, о том,
что фактором, определяющим необходимость признать сравниваемые
обозначения сходными до степени смешения, является присутствие в
оспариваемом товарном знаке звуко- и буквосочетаний, совпадающих со звуко-
и буквосочетаниями противопоставленных товарных знаков, в их начальных
частях («ФАНТ-» – «FANT-», «ФАНТ-»).
Данный довод отвергается как базирующийся на неполном и
невсестороннем анализе сравниваемых обозначений без учета всего комплекса
факторов и критериев согласно пунктам 42, 44 Правил.
Квалифицируя сравниваемые товарные знаки как не сходные до степени
смешения, коллегия учитывает тот факт, что существует значительное
количество иных товарных знаков, имеющих в своих начальных частях
совпадающие аналогичные звуко- и буквосочетания и охраняемых на имя

различных лиц в отношении однородных товаров 32 класса МКТУ:
«ФАНТАНИТА» (по свидетельству № 260398), «Fantella Фантелла» (по
свидетельству № 498249), «ФАНТОРИЯ» (по свидетельству № 499784),
«FANTECO» (по свидетельству № 698609), «ФАНТОМ» (по свидетельству
№ 273993), «Фантик» (по свидетельству № 815769), «FANTASY» (по
свидетельству № 750125), «ФАНТАЗИЯ FANTAZIA» (по свидетельству
№ 605806), «ФАНТОМАС FANTOMAS» (по свидетельству № 643260),
«Фантазёры» (по свидетельству № 520217).
Данные товарные знаки на имя различных лиц все же сосуществуют как
друг с другом, так и с оспариваемым товарным знаком правообладателя и с
противопоставленными товарными знаками лица, подавшего возражение, и все
они не были признаны сходными между собой до степени смешения в
отношении однородных товаров 32 класса МКТУ.
Коллегия квалифицирует представленные решения патентных ведомств
некоторых иностранных государств [9], как не относимые к настоящему делу и
недостоверные доказательства. Данные административные решения не имеют
юридической (включая преюдициальной) силы на территории Российской
Федерации и не основаны на положениях Кодекса и Правил.
Таким образом, оспариваемый товарный знак и противопоставленные
товарные знаки не являются сходными до степени смешения в отношении
однородных товаров 32 класса МКТУ.
При данных обстоятельствах коллегия не имеет правовых оснований для
признания оспариваемого товарного знака не соответствующим требованиям
пункта 6 статьи 1483 Кодекса.
Оценив доводы возражения о несоответствии оспариваемого товарного
знака требованиям пункта 3 статьи 1483 Кодекса, коллегия пришла к
следующим выводам.
Установленный коллегией факт отсутствия сходства до степени смешения
между сравниваемыми обозначениями исключает возможность введения
потребителей в заблуждение, поскольку означает, что товарные знаки лиц,

участвующих в деле, не ассоциируются друг с другом в целом, что исключает
возможность возникновения у потребителей каких-либо ошибочных
представлений о товаре и его изготовителе.
При данных обстоятельствах факт интенсивного использования и
соответствующие доказательства [2 – 4], представленные в материалах дела,
не могут повлиять на вывод коллегии об отсутствии подтверждения
несоответствия оспариваемого товарного знака требованиям пункта 3 статьи
1483 Кодекса.
Кроме того, коллегия учитывает, что из представленных правообладателем
сведений о фактическом использовании оспариваемого товарного знака [16 – 18]
не усматривается признаков позиционирования продукции, как товара лица,
подавшего возражения, или имитации его дизайна.
Оценив представленные заключение комиссии специалистов-лингвистов
Гильдии лингвистов-экспертов по документационным и информационным
спорам [10] и заключение специалиста-лингвиста, профессора Высшей школы
бизнеса НИУ ВШЭ [1], коллегия критически оценивает оба заключения.
Коллегия квалифицирует их как недостоверные и неотносимые доказательства,
поскольку подлежащие доказыванию в рамках настоящего дела факты,
связанные с оценкой смешения спорных обозначений для потребителей,
не могут подтверждаться научно-лингвистическими исследованиями.
Лингвистика – наука о языке, а вопросы оценок восприятия обозначений
потребителями не входят в предмет лингвистики как науки и, следовательно,
не могут квалифицированно исследоваться учеными-лингвистами.
Коллегия критически оценивает представленные лицами, участвующими в
деле, отзывы блогеров и потребителей [8], [14], [15], как доказательства,
не отвечающие критерию достоверности, поскольку соответствующие выборки
отзывов имеют явно избирательный характер (в зависимости от процессуальной
позиции участника дела), противоречат друг другу по существу и не могут
убедительно и объективно подтверждать какое-либо обстоятельство, имеющее
значение для дела.

Коллегия критически оценивает в целом представленные лицами,
участвующими в деле, социологические исследования и научные
мнения [5], [6], [7], [11], [12], [13], поскольку их выводы противоречат друг
другу при сходном предмете и одинаковых задачах соответствующих научно-
социологических исследований.
Однако коллегия отмечает, что данные отчета Лаборатории
социологической экспертизы Института социологии ФНИСЦ РАН [11]
коррелируются с выводами коллегии об отсутствии сходства до степени
смешения между сравниваемыми обозначениями, что позволяет
квалифицировать отчет в совокупности и взаимосвязи с выводами коллегии, как
дополнительное и соответствующее иным материалам дела подтверждение
позиции коллегии, базирующейся на комплексном исследовании сходства
обозначений в соответствии с пунктами 42, 44, 45 Правил, а также с позицией
членов коллегии как рядовых потребителей.
По результатам рассмотрения возражения была представлена лицом, его
подавшим, жалоба, поступившая в Роспатент 01.12.2021, доводы которой по
существу лишь повторяют доводы, ранее представленные им в возражении и на
заседаниях коллегии и проанализированные выше в настоящем заключении по
результатам рассмотрения возражения, ввиду чего отсутствует необходимость
каких-либо дополнительных пояснений по ним.
Учитывая вышеизложенное, коллегия пришла к выводу о наличии
оснований для принятия Роспатентом следующего решения:

отказать в удовлетворении возражения, поступившего 17.05.2021,
оставить в силе правовую охрану товарного знака по свидетельству
№ 712275.